ОТКУДА ЕСТЬ И ПОШЛА НОРМАНСКАЯ ТЕОРИЯ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ На самом деле, весь "грех" этой тро - пост # 106562

 

Сообщение от: 2023-12-12 07:16:04

ОТКУДА ЕСТЬ И ПОШЛА НОРМАНСКАЯ ТЕОРИЯ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ На самом деле, весь "грех" этой троицы российских учёных 18 века (Готлиб Зигфрид Байер (1694 - 1738), Герард Фридрих Миллер (1705 — 1783) и Август Людвиг Шлецер (1735 - 1809)), заключается не в том, что "вся русская история написана (переписана) немцами - агентами Ватикана" а в развитии (а не в создании) норманской теории русской государственности. Известно, что в российской Академии наук (кстати, на 95% состоящей из немцев) эта теория была сразу предана анафеме, диссертация Миллера была запрещена к публикации, а сам он был уволен с поста ректора академии и понижен в должности. Позже Миллер отказался от скандинавской версии и стал рассматривать призвание Рюрика в качестве наёмника от племени Роксолан. Однако спустя пол века норманизм был поднят на щит РУССКИМИ ИСТОРИКАМИ Карамзиным, Полевым, Соловьёвым и др. Существует множество теорий появления и развития государственности на Руси: Норманнская (или варяжская) теория, Антинорманская (или автохтонная), Ирано - славянская, Кельтско - славянская, Компромиссная теория (умеренно - норманнская, которая попыталась связать два противоположных мнения норманистов и антинорманистов), Хазарская, Индо - Иранская, Славяно - Балтийская, Готская, Финская и другие. Но именно норманская теория является источником бесконечных споров и многочисленных политических спекуляций. В «Майн Кампф» Гитлер использовал норманнскую теорию для своей антирусской пропаганды. Через теорию красной нитью проходит мысль, что славяне - это некий пассивный объект завоеваний и порабощений. А главным двигателем, который вывел славян на широкую историческую дорогу, изображаются германцы скандинавы. Считается, что норманская теория впервые была сформулирована в XVIII веке немецким ученым при Петербургской академии наук Готлибом Байером. Однако столетием ранее её озвучил шведский историк, политический агент, дипломат и писатель Петр Петрей (1570-1622). Идея о скандинавстве летописных варягов – не выдумка немецких академиков Байера, Миллера и Шлецера. Они выступили лишь ее пропагандистами. А началось всё в Швеции в XVIII веке. Шведский учёный Буре занимался изучением греческих гиперборейских мифов в период с 1610 г. по 1613 год, и пришёл к выводу, что Швеция – что Скандинавский полуостров - это страна гипербореев, описанная в древнегреческих мифах, а свеи - это гипербореи, от которых греки получили своих самых древних богов. Следовательно, древнегреческие языческие культы имеют скандинавские истоки, а храм в Упсале - храм Аполлона. В дальнейшем эту идею развивали шведские учёные Штэрнъельм и Рудбек. Так было положено начало теории, что вся европейская культура выходит из Швеции. Норманская теория русской государственности провозглашает две капитальных вещи: утверждает то, что русская управленческая элита первоначально состояла из скандинавов, из норманнов; и второе, что самим своим происхождением древнерусское государство обязано деятельности норманнов на русской земле, без чего русское государство и не состоялось бы. Прежде всего, выясним, как понимался варяжский вопрос в древней Руси. В летописях мы не найдем никаких упоминаний о скандинавах на Руси (как и в преданиях самих скандинавских народов нет буквально ни слова свидетельствующего о сколько-нибудь значительной роли скандинавов в древней русской истории). Весь норманнизм своим возникновением обязан одному единственному фрагменту в "Повести временных лет", где говорится о призвании варягов. В Новгороде произошла свара, племена перессорились между собой. И дальше летописец говорит: "И послали они тогда к варягам, к Руси, ибо звались те варяги Русь, как другие варяги зовутся свеи, урманы, готи, англяне". Под англянами понимается англо-датское королевство. Перечислены все народы, осевшие по берегам Балтийского моря, и по отношению ко всем ним употреблено слово "другие". В другом месте летописец говорит следующее: "Русский язык и словенский - одни есть". В данном случае "язык" - это народ. Это исключает любые намеки на отождествление Руси со скандинавами. В других летописных списках мы найдем упоминание о варяжском Поморье, которое расположено к западу от Гданьска. Эта территория у ученых получила название "славянское Поморье". До 13 века эта территория была густо заселена западно-славянскими племенами, которые впоследствии были ассимилированы немцами в ходе германской агрессии против них. То есть, в древней Руси четко определяли и место, откуда появились варяги, и кто это такие согласно своему этническому происхождению, четко отделяя их от германо-скандинавских народов Балтийского моря. ПЁТР ПЕТРЕЙ Петр Петрей (Пер Перссон) родился в Упсале около 1570 г., умер в Стокгольме в 1622 году. В конце 1590 г. он начинает службу в канцелярии герцога Карла (будущего шведского короля Карла IX). 1601 г. в ходе выполнения курьерского поручения в Польше следы Петрея теряются. Но очень быстро обнаруживаются в Москве. Вся его деятельность в Москве была направлена «на сбор информации об отношении русского правительства к шведской короне», а также всевозможных сведений о прошлом и настоящем России. По возвращению на родину в конце 1605 г. его заслуги были высоко оценены: он стал одним из доверенных лиц короля Карла IX и получил должность придворного историографа. Самым знаменитым его трудом является «История о великом княжестве Московском», опубликованная в 1614–1615 гг. на шведском языке в Стокгольме, а в 1620 г. на немецком в Лейпциге. При ее написании Петрей широко использовал западноевропейские и русские источники (С. Герберштейна, П. Одерборна, М. Меховского, А. Гваньини. К. Буссова, фрагменты летописей). В этой работе Петрей, впервые в историографии, неожиданно заявил, что варяги из русских летописей должны были быть выходцами из Швеции: «от того кажется ближе к правде, что варяги вышли из Швеции». Это заявление шло вразрез как с распространённой в XVII веке немецкоязычной историографической традицией (Мюнстер, Герберштейн), выводившей варягов из Вагрии, так и противоречили опубликованному двумя годами ранее собственному труду Петрея о древних гото-шведских королях. Новое заявление Петрея не опиралось на какие-то вновь открытые источники, а явно родилось как плод двух обстоятельств. Первое – это внешнеполитическая обстановка того времени: военное присутствие шведских войск в Новгороде и переговоры 1613 г. в Выборге о кандидатуре шведского принца Карла-Филиппа на московский престол. Второе – это специфика историографической традиции, сложившейся в Швеции к началу XVII в. в русле готицизма, оформившегося к XVI в. в Германии и скандинавских странах в форме интеллектуально-политического протеста против антиготской пропаганды итальянских гуманистов XIV-XV вв. и прославление готской истории как древнего славного прошлого германских народов. ГОТЛИБ БАЙЕР За год до своей смерти Петр Первый учредил указ о необходимости учреждения Академии наук. Но положение было такое, что как академиков, так и студентов первого курса для этой академии пришлось ввозить из-за границы. Готлиб Байер был человек энциклопедических знаний. Он занимался восточными языками и приехав в Петербург, подналег на китайский. Но почему-то русский язык он так и не выучил и даже не хотел о нем слышать. Надо сказать, он и немецкий язык тоже презирал, он говорил и думал на латыни. В русской историографии он остался как автор диссертации о варягах. В оригинале она была издана на латинской языке, а в переводе озаглавлена - "О варягах". Здесь он и высказал несколько мыслей, которые стали краеугольными камнями норманнской теории. Прежде всего, он утверждал, что варяги - это не племя, не народ, а воины благородного происхождения. Он сделал выводы, что имена князей и дружинников, известные по договорам Руси с греками, они, по его мнению, являются скандинавскими. Здесь опять он дал жизнь двум капитальным заблуждениям. Мы открываем любой из этих договоров русско - византийских, и в первых же строках читаем: "Мы - послы от рода русского". От рода. Никакие мы не разбойники, не благородные воины, мы от рода русского, то есть, мы - народ, мы некое племя, мы имеем этническую принадлежность, а вовсе не сборище каких-то воинов. И во-вторых скандинавское происхождение вот этих странно-звучащих для русского уха, имен дружинников и некоторых князей. В действительности Лидия Грот, известный историк, исследовала некоторые шведские имена, и выяснила, что все происходило с точностью до наоборот. Это шведы заимствовали славянские имена. Их популярное имя Сван является усеченным вариантом славянского имени Святополк, которое произносилось в тот момент, как Свантеполк. (Историк Гедеонов пишет: "Открываем первые русско-византийские договоры и что там читаем? Что греки клялись именем Христа, а русы клялись оружием своим и Перуном и Велесом, богом своим. Гедеонов спрашивает: объясните, как скандинавы клянутся Перуном и Велесом, а потом продолжайте все остальное рассказывать) Что касается выводов Байера о скандинавском происхождении русских князей, для него есть такое историческое оправдание. Он жил в Петербурге первой половины 18 века, в то время германские ученые уже начали вполголоса поговаривать о превосходстве германской расы. С присущей им дотошностью они изучили античные, средневековые источники, в которых упоминается о роли германцев в истории Европы. И везде эта роль была очень велика. К тому же, во времена Байера был распространен метод аналогии, когда темные события прошлого истолковывались не изучением, а по аналогии с современными событиями. И что же Байер видел, оглядываясь по сторонам в Петербурге 1730 гг.? Он видел, что русские зовут к себе современных варягов - инженеров, офицеров, врачей и даже царей и цариц. А зовут они откуда? - Из той же Германии. Стало быть, точно так же в 9 веке славяне призвали германцев-варягов, ничего не изменилось. Такой метод аналогии. ГЕРАРД МИЛЛЕР Первая публичная баталия по варяжскому вопросу состоялась во время правления Елизаветы Петровны. Академия наук по-прежнему на 95 % состояла из немцев. На этот раз взялся объяснить происхождение русского народа Герард Миллер. Он был тоже академиком первого призыва, в 1725 г. Когда была открыта академия, ему было около 20 лет. Историком его сделала 10-летняя сибирская экспедиция. Он объехал всю Сибирь, собрал массу этнографических наблюдений, провел кропотливую работу в архивах. В результате чего появилось 30-томное собрание архивных документов по истории Сибири. В 1748-49 гг. вышел капитальный труд Миллера "Описание Сибирского царства". Этот труд принес Миллеру русское подданство, звание историографа и должность ректора академического университета. В качестве последнего Миллер и взялся за написание публичной речи, которую он озаглавил "О происхождении народа и имени российского". Она была написана ко дню тезоименитства Елизаветы Петровны и была представлена на суд Академии. Речь Миллера была по сути изложением Байеровских мыслей и тезисов, новшество состояло в том, что Миллер занимался вопросом, который Байер не решил. А именно, происхождением уже не варягов, а имени Русь. В его изложении возник еще одни капитальный миф, который прочно укоренился среди российских филологов: о том, что имя "русь " происходит от финского "руотси". Ход мысли здесь таков, что якобы среди скандинавов существовала лексема "ротс", которую финны преобразовали в "руотси", а восточные славянские племена, которые пришли в эту область, заселенную финнами, на Север, от них переняли термин "руотси". И он был преобразован в более короткую форму "русь". В последние десятилетия знакомство с западными источниками открыло такую картину: имя "русь" существует значительно раньше 8 века. Оно существует на тех территориях, где финнов не было и в помине. Эти положения Миллера и вызвали бурю. Поползли слухи, что в своей речи Миллер опозорил русский народ. Создали академическую комиссию которую составили два выдающихся представителя русской культуры и науки Ломоносов и Тредиаковский. Последний занял более толерантную позицию, в то время как Ломоносов обрушил на Миллера всю мощь. Ломоносов недоумевал, почему, когда Миллер писал все это, никто не поднес к его носу нашатырь, от которого он бы очнулся. Царица Елизавета только недавно закончила русско-шведскую войну, и что она должна слышать в день своего тезоименитства, что шведские бродяги дали имя как Руси, так и самому русскому государству. Это нонсенс. Миллер очнулся простым адъюнктом с жалованием в 350 рублей вместо прежней тысячи. Впоследствии Миллер признал свои ошибки. Общественное возбуждение достигло и двора, и там посчитали, что для предотвращения подобных скандалов в будущем, необходимо кого-то засадить за написание патриотической русской истории. Поручили Ломоносову написать эту историю. Он около 10 лет работал, проделал гигантский труд. Но, к сожалению, успел выпустить только первый том. Но как раз тот, который касался происхождения русского государства. АВГУСТ ШЛЕЦЕР Норманнизм воскрес с приездом Августа Людвига Шлецера. Он овладел классическими языками и в 10-летнем возрасте уже давал платные уроки. В отличие Байера он приналег на русский язык, и это язык привел его в совершенный восторг. Для того, чтобы заявить о себе, он принялся за составление грамматики, в которой слово "боярин", допустим, производилось от слова "баран", не в смысле животного, а в смысле дурака. И т.п. И Ломоносов написал, что нужно Шлецера немедленно отставить от всяких занятий по русской истории. "ибо их сего заключить можно, каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная к ним скотина". Шлецер этих слов заслуживал, надо сказать. Шлецер вернулся в Германию и там написал работу "Нестор" о летописце и о "Повести временных лет". Сейчас уже трудно сказать, почему она в свое время наделал столько шума, потому что современная наука не удержала из нее практически ничего. Но занимаясь филологическим разбором "Повести временных лет", Шлецер высказал несколько таких комментариев, которые сделались на долгое время оракулами российского норманнизма. К Баейро - Миллеровской аргументации он прибавил только одно, но это была жирная точка в идеологии норманнизма. Он развил тезис о том, что призвание скандинавских викингов, конунгов приобщило русских к цивилизации и заложило основы русского государства. Цитата: "Дикие, грубые, рассеянные славяне начали делаться общественными людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбой в северо-западном и северо-восточном мирах первые семена цивилизации". Это норманнизм, который является на самом деле одним из кирпичиков русофобии. НОРМАНИЗМ РУССКИХ ИСТОРИКОВ Вдруг в течение 30 лет после отъезда Шлецера из России взгляды русских историков кардинально меняются. И норманнизм воцаряется так в русской школе, так и в университете. Причем ворота норманнизму распахнули сами ведущие русские ученые того времени, первой половины 19 века. Карамзин, Полевой, Соловьёв каждый из которых написал многотомную историю России. Все они такие разные эти труды и эти ученые, но все они смыкаются в одном: когда заходит речь о возникновении русского государства, все они снимают шляпу перед учеными норманнской школы. Под влиянием эпохи Просвещения, русские историки стремились рассматривать русскую историю, как часть всемирной истории. Это, может и хорошо, но тогда это принесло печальные плоды. Занимаясь историей средневекового запада, русские историки видели, что в раннем средневековье повсюду: в Англии, Нормандии, Франции, Италии, Сицилии - возникают норманнские княжества. Вплоть до второй половины девятнадцатого столетия учение норманнской школы было господствующим. И авторитет ученых Шлецера со стороны немцев, Карамзина со стороны русских - представлялся настолько подавляющим, что поднимать голос против этого учения считалось дерзостью, признаком невежественности и отсутствия эрудиции. Насмешки устремлялись на головы, которые позволяли себе протестовать против учения норманнизма. Ситуация стала меняться в начале второй половины XIX века, когда уже появилась «критическая масса» русских учёных – сторонников антинорманской гипотезы – С.А. Гедеонов, Д.И. Иловайский, И.Е. Забелин, Н.И. Костомаров. ~


Документ: Петрей П. История о великом княжестве Московском.pdf
Документ: Байер Г.З. О варягах.pdf
Документ: Миллер Г.Ф. Происхождение народа и имени российского.djvu